Родился 2 января 1963 года в Ростове-на-Дону. В школе Сергею Жигунову было скучно, он предпочитал развлечения, что нередко приводило к срыву уроков. Были и дрожжи, подложенные в школьный туалет, и сожженная электросеть, и просто "самоход" с уроков в кино... За пределами школы Сергей обожал играть в индейцев, драться на деревянных шпагах, стрелять из лука. В детских компаниях он часто был заводилой и создавал "полувоенные общества и организации". В юности играл на гитаре и пел в одном из школьных ансамблей (из музыкальной школы, кстати, его два раза выгоняли, но потом брали обратно). И еще, он много читал.
Мама Сергея была драматической актрисой, отец тоже время от времени участвовал в художественной самодеятельности. Дед преподавал историю, и Сергей увлеченно поглощал всю хранившуюся у него литературу вплоть до сугубо научной, всерьез готовясь к археологическому поприщу. Но однажды в Ростов приехал московский театр, знаменитый "Ленком". Сергей не пропустил ни одного спектакля, был буквально потрясен Николаем Караченцовым и стал задумываться об артистической карьере.
В десятом классе он сыграл одну из ролей в спектакле Ростовского ТЮЗа, которую случайно увидел режиссер московского театра имени Е.Вахтангова Евгений Симонов. Именно Евгений Рубенович и посоветовал Сергею оправляться в Москву и поступать в театральное училище. Чтобы осуществить задуманное, всей семье пришлось добиваться согласия отца Жигунова, считавшего, что мужчина должен выбрать более основательную профессию.
В Москве Жигунов поступил в театральное училище имени Б.В. Щукина. Там он начал писать стихи, причем всерьез, с полной отдачей. Некоторые тексты взяли в театр МГУ, написали на них песни и включили в спектакль. Затем появились первые эпизоды в кино и ... Жигунова отчислили из "Щуки". "Был такой Совет курса, — вспоминает Сергей, — который решил, что мне не надо заниматься этой профессией. Совсем...".
Упрямый изгнанник вернулся в родной город, поработал актером в Ростовском ТЮЗе и через год восстановился в училище, которое и закончил в 1986 году.
Съемки в эпизодах продолжались, но ничего серьезного эти работы из себя не представляли: на экране на пару секунд появлялся стройный кудрявый парень с обезоруживающей улыбкой — не более того. Однако Сергей и не думал сложить оружие, работал там, где предлагали; завязывал новые знакомства, но роли не выпрашивал. Он так верил в свой успех, что эта уверенность передавалось окружающим. После окончания училища, несмотря на сильное желание работать в "Ленкоме", Жигунов решил отказаться от просмотра в любимом театре, да и в каком-нибудь другом. Он был убежден, что сможет реализоваться в кино. И его упорство было вознаграждено.
Слава обрушилась на Жигунова после первой же большой киноработы. Роль гардемарина Александра Белова в сериале Светланы Дружининой "Гардемарины, вперед!" (1987) словно специально была написана для актера. Сергей оказался в обстановке, которую столько раз создавал в мечтах и проживал в детстве: романтика, трюки, фехтование, бешеные скачки... Владимир Балон, ставивший бои в фильме, выделял Жигунова среди остальных за бешеный азарт, упорство и безусловные способности. "Среди моих учеников-актеров его можно поставить рядом только с Мишей Боярским", — говорил Владимир Яковлевич. Боярский же, в свою очередь, еще во время съемок предсказывал успех всей картине и особенно трем ее главным героям. Но результат превзошел все ожидания. Первые три строчки всевозможных рейтингов актерской популярности надолго заняли Харатьян, Жигунов и Шевельков. Жигунов, кстати говоря, во время съемок получил серьезное ранение шпагой и вынужден был почти месяц лечиться. Роль за него озвучивал Олег Меньшиков.
Через несколько лет Светлана Дружинина сняла продолжение сериала — "Виват, гардемарины!" (1990). Но такого шумного успеха уже не было. "В первом фильме были очень точно проработаны типажи: Харатьян — романтичный; Шевельков — сентиментальный, я — драчливый. Наша троица тянула картину, у нас были очень хорошие партнеры... С такой схемой можно было играть до бесконечности, и ломать ее было нельзя. Вместо этого убрали Володю Шевелькова, что катастрофически сказалось на целостности ансамбля. Главной героиней сделали Кристину Орбакайте, а нас, прежде любимых и основных героев, бросили. Нам было нечего играть, мы выступали сзади в качестве фанеры: ездили на лошадях и махали шпагами. Просто ходили рядом. Это и стало катастрофой", — считает Жигунов. В фильме "Гардемарины-3" Жигунов уже не участвовал.
В том же 1990 году Сергей Жигунов снова потряс и зрителей, и коллег, сыграв офицера космического десанта Андрея Брюса в картине Юрия Мороза "Подземелье ведьм". Правда, не психологическая глубина образа была тому причиной. Актер за восемь месяцев набрал двенадцать килограммов мышц. Каждый день, помимо десятичасовой работы на съемочной площадке в фильме Евгения Герасимова "Поездка в Висбаден", он по четыре часа занимался в спортзале. Приезжал на съемки со штангой, игнорируя реакцию окружающих. Такое рвение создало немало проблем костюмерам — через некоторое время фраки на актере буквально лопались! Трюки в "Подземелье Ведьм" Жигунов, по возможности, делал сам и очень сожалеет, что некоторые эффектные сцены в фильм не вошли. Например та, в которой Сергей с разбегу запрыгивал на конец копья и ударом ноги сбивал с лошади человека.
В начале девяностых российские фильмы особым спросом не пользовались, и прокатная судьба "Подземелья ведьм" встревожила режиссера Мороза и актера Жигунова. Они решили не ждать милостей от природы и занялись прокатом сами. Поездили по стране, заработали стартовый капитал, создали фирму "Шанс", приобрели в дистрибьюцию какую-то американскую картину... И на базе киностудии имени М.Горького стали снимать собственный проект — политический детектив "Черный квадрат". Режиссером выступил Юрий Мороз. Сергей Жигунов в картине не снимался — он целиком погрузился в продюсерскую деятельность.
С тех пор профессия продюсера занимает едва ли не главное место в профессиональной жизни Жигунова. К тому же — редкий случай — продюсирование не мешает, а наоборот способствует удовлетворению творческих амбиций Сергея Викторовича. Проще говоря, он играет то, что хочет. С Янковским или Смоктуновским Жигунов соперничать не стремится, его персонажи, прежде всего, люди действия. Генри ("Сердца трех", 1992) Коконнас ("Королева Марго", 1996), Арчи Гудвин ("Ниро Вульф и Арчи Гудвин", 2002) — герои книг, которыми Жигунов зачитывался в детстве. Воплощенные в жизнь детские мечты — это ли не настоящий жизненный успех?
В 1996 году Сергей Жигунов снялся в картине Вилена Новака "Принцесса на бобах" и снова влюбил в себя женскую половину страны. И снова, как казалось, без видимых актерских усилий. Дима Пупков, "бизнесмен с человеческим лицом", смешной фамилией и детской обаятельной улыбкой. Экранные образы "новых русских" с то время мало напоминали людей. Квадраты в малиновых пиджаках. Дима был не просто человек, он был хороший человек. Жигунов не играл себя, как тогда утверждали многие, он выполнял очень сложную задачу. "Набравший очки" в качестве продюсера и слегка растерявший их на актерском поприще, Сергей, с одной стороны, заставил зрителя вспомнить о том, что есть такой актер, а с другой — предложил им по-другому посмотреть на людей бизнеса.
В картинах, которые Жигунов продюсирует, он снимается редко, и почти всегда отказывается от предложений, сделанных в расчете на то, что Жигунов-продюсер поддержит Жигунова-актера, а стало быть, и проект в целом. Иногда он от души хулиганит — то взовьется на коне лихим казачьим атаманом в самом конце фильма "Новый год в ноябре", то взмахнет дирижерской палочкой по колено в снегу ("Вовочка"), то предстанет забавной пародией на преуспевающего продюсера ("Моя прекрасная няня")... Дальнейший путь актера Жигунова трудно предсказуем. Но вряд ли об этом стоит беспокоиться: продюсер Жигунов обладает отменным чутьем...
|
