Месть - рецензия

"Месть" (2010)

Haevnen

Сюзанна Бир снимает фильмы на студии Ларса Фон Триера "Центропа". В 2004 году, когда она сняла фильм "Братья", случился небольшой скандал: вместо того, чтобы отправить "Братьев" на соискание "Оскара", датский комитет отправил на соискание никому не интересный авангардный док.фильм Триера. Смотрите, что в итоге получилось: в 2009 году в Голливуде сняли римейк фильма "Братья", а в 2011 новый фильм Бир "Месть" получил сразу и "Оскара", и "Золотой глобус". То есть, почти что в одночасье Бир обскакала Триера по всем параметрам. Итак, о чем это говорит? Видимо, о том, что Фон Триер все-таки является "элитарным" режиссером для киноманов, а Бир снимает попсу "для быдла". Если же говорить серьезно, то это действительно загадка: как так получилось, что "Месть" получила две престижнейшие премии, но была абсолютно полностью проигнорирована на всех кинофестивалях? Просмотр фильм ничего не объясняет, ибо фильм довольно банален. И тут может быть только две версии: 1) ZOG не дремлет, 2) на американских киноакадемиков и тех, кто раздает "золотые глобусы", нашло массовое умопомешательство, позволившее им обнаружить некое сверхъоткровение там, где никакого откровения нет и быть не могло. Нудный, но красиво снятый фильм исследует чувство мести. В конце фильма следует нравоучение. Нравоучение подано в лоб, однако, при небольшом размышлении, это нравоучение можно (и, вероятно, нужно) подвергнуть сомнению, — то есть, как господь бог, режиссер оставляет зрителю выбор. Кристиан переходит в новую школу и ему приходится столкнуться с агрессией самого здоровенного в классе чувака. Этот чувак и его шайка задирают задротистого шведа Элиаса, а также сходу пытаются поставить на место Кристиана. Тот поступает так, как поступал всегда: берет велосипедный насос, отхуяривает главаря, а потом приставляет к его горлу нож со словами: "Убью, падла, и мне ничего не будет". Этому конфликту посвящена первая половина фильма. Глядя первую половину, моментально вспоминаешь эстонский "Класс", причем сравнение абсолютно не в пользу датского фильма: фильм Ильмара Раага гораздо напряженнее, энергичнее. Но потом конфликт легко разрешается (Кристиана и его шведского приятеля оставляют в покое и учителя, и гопники) и дело медленно, ни шатко ни валко, переваливаясь с ноги на ногу, с одного боку на другой начинает подбираться к конфликту №2, который происходит уже между взрослыми людьми, а вышеупомянутые дети становятся недовольными свидетелями конфликта. В детской песочнице отцу Элиаса, врачу, недавно вернувшемуся домой из полевого госпиталя, находящегося где-то в центрально-африканском бедламе, какой-то взрослый гопник отвешивает затрещину. Но Антон, будучи гуманистом, по-христиански подставляет другую щеку… Дети решают отомстить за Антона, и их месть лишь по счастливой случайности не приводит к летальному для Элиаса исходу. Соответственно, Сюзанн Бир ставит вопрос: кто виноват? Может быть, виноваты дети, у которых мстительность заложена в крови и которые на собственном опыте поняли, что месть – это не только сладкое чувство… иной раз она попросту необходима. А может быть, виноват отец. Дети почувствовали, что свершилась страшная несправедливость, однако же Антон не утолил эту детскую жажду справедливости. "Мсти сам, сука, не заставляй других делать за тебя твою работу!" Владимир Гордеев 28.04.2011